— Скока там по списку? — спросил дежурный майор, еще раз сверяясь по журналу.

— Двадцать семь, — повторил дубак. — Да, влетит нам завтра, эка скока народу на волю выпустили без всяких бумажек.

— Как пить дать влетит, — согласился майор. — Только еще Петр Великий говорил, что тюремное дело — зело подлое, но необходимое. И что тюрьмы да остроги для воров построены, а не для невинного люда.

— Вы еще Достоевского вспомните и про слезу невинного дитяти, — возразил начитанный прапор. — А в тюрьме порядок нужен.

— Вот мы и делаем порядок. На сколько человек наше СИЗО рассчитано? На 75 человек, а у нас вдвое больше. Отсюда и скученность, и туберкулез. Так что нечего невинным в камерах сидеть, воздух портить…

— Логично, товарищ майор. А вы, если не секрет, когда сами каяться собираетесь?

— Да вот сейчас журнал заполню и начну рапорт сочинять.

— Много грехов-то?

— Да нет, мелочевка в основном. Одному хорошему парню дал пару раз со своего мобильника позвонить, «передачки» сверх нормы разрешал. За «мертвых душ» в прошлом году довольствие получил и не оформил, выслугу себе приписал, три раза больничные липовые оформлял. Самое страшное, информаторов силовыми методами вербовал.

— Били?

— Запугивал, грозился в камеру к уркам перевести.

— Это фигня, пожурят и простят. В крайнем случае капитаном ходить будете. Мне куда хуже.

— Наркота?

— Упаси Бог! Вы, товарищ майор, вообще нас, дубаков, за ублюдков последних держите. Водка — да, была, вернее, спирт. Деньги в камеру передавал за 10 процентов, малявы на волю относил, тоже за деньги. А уж баб перетрахал, чтобы их мужьям и любимым на «крытке» помочь, — и не сосчитать. Боюсь, всех и не упомнить.

— А ты напиши общим числом, и все дела.