— Да Абанян, ты же его знаешь, широкая душа. Я, говорит, эта женщина нэ убивал, я эе любил, но в баня, мамат кунем, нэ сдэржалса, нэмножко полубил эе, — передразнили армянина из окошка «кормушки»…
— Изнасиловал, что ли?
— Ну, что-то типа того. Он думал, она для виду упирается, а она, видишь как, полуголой из бани выскочила и в первую попавшуюся машину сиганула. Перепила, наверное. Ну согласись, пойдет баба с мужиком в баню, если без «чего говоришь»? Ну вот, он теперь себя и винит. Осталась бы она в бане — до сих пор бы жила, а так… Пусть, говорит, меня судят за изнасилование…
— Эх, Абанян, Абанян, — участливо покачал головой дубак в погонах старшего прапорщика. — Жаль, хороший мужик, хоть и чурка. Ладно, давайте на выход.
Ворота СИЗО со скрипом распахнулись, почти три десятка подследственных и уже осужденных вышли на морозную улицу. Тут же раздался рев, это какая-то женщина не выдержала и кинулась на шею одному из вышедших — коренастому мужичку в телогрейке.
— Сережа, Сереженька, — запричитала она, покрывая поцелуями его лицо и голову.
— Да ладно тебе, — смущенно улыбался мужичок. — Я ж тебе говорил, что невиновен, что все обойдется, а ты все в слезы. Все, пошли домой, а то дочка замерзнет…
Остальные встречающие, как по команде, бросились к своим родным, близким, друзьям. Раздался плач и смех.
— Эй, уважаемые! — громко крикнул здоровенный парень с характерными для борцов-вольников сломанными ушами, усаживаясь в длинный серебристый «мерс». — Если кого не встретили, кому переночевать негде или с работой проблемы, давай ко мне в «тачку», или вон в ту «Газель». И вообще, уважаемые, а давайте ко мне на дачу, отпразднуем восторжествовавшую справедливость! Вместе сидели, вместе погуляем, а? Да не ссыте, я ж в полной завязке, я теперь предприниматель.
Его телохранители, такие же здоровые и бритые, активно закивали бритыми головами, мол, все, завязано с криминалом, теперь только честный бизнес. Несколько человек с вещмешками робко подошли к «Газели», в основном же обретшие свободу в обнимку с семьями и друзьями направились к ближайшей остановке, стараясь успеть на последний автобус.