— Надо. Только босиком и в ночных рубашках мы далеко не уйдём. Подожди, дай хоть косу заплету…

Хлоя села на землю, но тут же подскочила.

— Ай! Я что, на муравейник села?

— Не может быть, я только что там валялась и всё было нормально. А что случилось?

— Жжётся, — пожаловалась девушка и, нагнувшись, пошарила рукой в траве.

— Ну?

— Ерунда какая-то. Карты.

Хлоя показала подруге что-то, отдалённо напоминающее карты Таро, но с иными рисунками.

— Значит, неподалёку етсь люди. Да выкинь ты этот мусор, Хлоя.

Девушка всё ещё держала в руках карты, которые — странное дело — как будто ласкались к рукам. Выкидывать их не хотелось, но, прислушавшись к остаткам здравого смысла, она положила их обратно в траву.

— Выкинула. Идём туда? — и указала с ту сторону, откуда, по-видимому, встало солнце.

— А почему — туда?

— А потому что нет никакой разницы, — мудро ответила девушка.

Девушки уже, наверное, целый час шли по лесу, не встречая больше ни одного следа пребывания здесь людей. Когда Карина начала в очередной раз жаловаться на усталость и мерзкий пейзаж, Хлоя остановила её движением руки.

— Тише! Посмотри-ка туда.

Карина подняла голову и уставилась на деревянную избушку, появившуюся здесь как из сказки про Бабу-Ягу.

— Ого!

— А где курьи ножки? — поинтересовалась Хлоя и наклонилась, разглядывая низ резного домика. Вдруг в высокой траве послышался шорох, и оттуда встал огромный серый пёс — нет, скорее, волк… с двумя головами. Существо настороженно зыркнуло на оцепеневших девушек и важно прошествовало к двери.

— Бежим? — одними губами спросила Карина.

— Поздно, — выдохнула Хлоя.

Из избушки раздался громкий ворчливый голос, заставивший их вздрогнуть.

— Девочки? Что значит — "не знаю, какие"? Должен знать! Ладно уж, пойду сама гляну…