Эталита умерла раньше, чем Нефрики донес ее до дома. Его сестра залепила раны на культях ног и приступила к погребальному обряду, касаясь ловкими руками, внимательными пальцами каждого участка мертвого тела. Потом, поскольку Эталита нарушила закон своего общества, то, что от нее осталось, было выброшено на свалку. Тогда в Нефрики произошла какая-то перемена.

Эти воспоминания вернулись к нему, когда он, сидя в своей сторожевой башне, разглядывал лежащее внизу тело сестры. Но тут же сгинули при звуке камня, упавшего где-то в горах, так далеко, что только ухо Нефрики способно было этот звук уловить.

Нефрики тотчас был снова готов стать на страже своего общества. Он соскользнул вниз, взял лук и колчан, полный стрел, стоявшие у дверей, а после двинулся в сторону густых кустарников, в которых мог укрыться. Карабкаясь по скалам, он быстро очутился на хребте полуострова. Впереди что-то двигалось. Между распяленными, как зонты, соснами он увидел группу мужчин. Высоко над их головами кружили выдрессированные Икану зловещие птицы и искусственными голосами верещали врагам: "Убирайтесь! Убирайтесь!"

В Городе были и другие стражники, которых Нефрики мог бы вызвать. Для этого у него была специальная пищалка с очень пронзительным звуком. Но Нефрики был настолько уверен в себе, что мысль эта даже не возникла в его голове. Он возбужденно ждал мгновения, когда сможет убивать.

В последние годы в горных хребтах Греции снова появились львы и волки. Нефрики двигался так же бесшумно, как они. Продвигаясь вперед, он видел, что к нему приближается группа из пяти мужчин. Первым шел разведчик, крадущийся с большой осторожностью, - за его перемещением труднее было следить, чем за перемещением идущих за ним четверых. Один из четверки был, несомненно, предводителем. Он ехал на чем-то вроде машины с ногами, которая тихо скрипела на ходу. Остальные трое тянулись за ним с ожесточенностью и терпеливостью подчиненных. Разумно было сначала убить предводителя.