Лицо судьи выражало жестокость. Его лысый череп покрывали жилы, и это выглядело так, будто мозг проступает наружу. Когда Икану возлагал свое грязное тело на тело сестры Нефрики, в дверях, перед домом, сидел его дикий пес, охранявший хозяина. Однажды, когда пес увидел Нефрики, выглядывавшего из чердачного проема, он прорычал "Берегись!" голосом таким же низким и ужасающим, как голос его хозяина. Пес питался мясом, хозяин придерживался диеты из вина и мелких насекомых.

Временами Нефрики позволял своим мыслям возвратиться в прошлое. Тогда он вспоминал Эталиту, любовь своей ранней молодости. Эталита стояла выше его в общественной иерархии. Им нельзя было любить друг друга. Если бы кто узнал о их чувствах, обоих - Нефрики и Эталиту - ожидала бы смерть. Быть может, именно угрожающая опасность и привела к тому, что их страсть была такой сильной. Тогда Нефрики способен был еще любить. Чувство целиком захватило его душу. Он жаждал только одного - овладеть Эталитой и отдать ей себя в полное владение, душу и тело.

Встречаться они могли лишь, когда тьма царила над миром. Однажды ночью, когда тучи не закрывали звезд, они встретились на берегу моря и шли босиком, держась за руки. Они тихо и серьезно беседовали о вещах, о которых обычно говорят любовники - эти разговоры были исполнены чувства, но после, при свете солнца, Нефрики не мог вспомнить ни единого слова, как ни старался.

Эталиту переполняли счастье и красота этой минуты. Она подвернула длинную юбку и вошла в воду, которую серебрил блеск Млечного Пути. Она позвала за собой Нефрики.

Ни о чем другом он не мечтал. Но не успел. Перед Эталитой внезапно выросла темная фигура и втянула ее под воду. С криком он бросился ей на помощь.

Когда она всплыла, море покраснело от крови. Обе ее ноги были отрезаны почти на высоту колена. Отрезаны ровно и чисто, ибо не акула бросилась на нее, а боевая машина, ушедшая далеко в сторону от своего курса, - проклятый продукт разрушенного мира.