- Это вряд ли, - перебила она. - Прошло три тысячи лег, их уже давно нет в живых.

Он снова вздохнул и объяснил ей, что такое релятивистские искажения.

- Так что на самом деле, - продолжал он, - я отсутствовал всего - сколько?.. - двадцать пять лет по нашему времени. И если учесть, что на моей родной планете на пенсию выходят в двести лет… - Он пожал плечами. - Не то чтобы это имело большое значение, - продолжал он, - потому что ясно как день, черт возьми, я с этим уже смирился: домой я не попаду. Никогда. Проклятие, я даже не знаю, где мой дом. - Он помолчал немного. - Что ты на меня так смотришь?

- Брось, ты ведь знаешь, - сказала она. Он покачал головой:

- Нет, я думал, что знаю. Думал, это Марс, потому что он красноватого цвета, как и Вращающаяся Роза. Но я ошибался, в чем и убедился не далее как на днях. Так что…

- Ну и ну! - Она посмотрела на него и захихикала. - Ты и вправду так думал?

- Что ты хочешь этим сказать?

- Ты думал, Марс - твоя родная планета? Правда?

- Ну да.

Она давилась со смеху.

-  Правда?

- Ну ладно, не вижу тут ничего смешного. Да, ошибся, признаю…

- Но это ведь настолько очевидно! - перебила она. - Где твоя планета.

Он нахмурился.

- Очевидно? А тебе-то почем знать, скажи на милость?

Она улыбнулась.

- Потому что ты сделал все, чтобы я это вычислила, дурачок, - объяснила она терпеливо. - В тысяча восемьсот девяносто четвертом. Когда я была замужем за этим несусветным занудой-астрономом. Зря, что ли, ты делал загадочные намеки, когда я была еще ребенком, - все эти сказки про планету, которая где-то там в небе, далеко-далеко, планета, где живут эльфы. Ты пичкал меня всем, что сам помнил, и ничего удивительного, что я всю жизнь, с самого детства, страстно мечтала найти твою планету. И нашла.

Он смотрел на нее во все глаза.

- Что?..