- Знаю, знаю, шутишь, - перебила она. - Только теперь это уже не так. Понимаешь ли, я вспомнила. Всё или всех, как угодно. По чистой случайности, - продолжала она, - под гипнозом. Хожу на сеансы, чтобы бросить курить, а курить я начала только из-за постоянной нервотрепки дома, потому что у моей мамочки нервы ни к черту, потому что…

Он кивнул.

- Сплошная черная полоса, несчастье за несчастьем, так что просвета не видно? - сказал он. - Имеет ли смысл спрашивать, как ты нашла меня? Этот адрес, вообще-то, нигде не значится, и…

- Да, - ответила она холодно, - но, кажется, частица папочкиного хитроумия и жестокости передалась и мне. Взломала базу данных департамента - и вот я здесь. Ты можешь мною гордиться.

Он на секунду задумался.

- Не сказал бы, - ответил он. - Хочешь чаю?

- А нельзя ли отведать бутерброд с паштетом из твоей печени?

Он покачал головой.

- Об меня скальпели ломаются, - ответил он, - а лазерные лучи я, кажется, просто поглощаю. Но у меня в холодильнике найдутся шоколадные мини-рулеты, мои любимые, а раз мне они нравятся, то и - нетрудно догадаться - тебе тоже.

Неутолимая жажда мести - одно, а шоколад - совсем другое.

- Ладно, давай, - согласилась она. - Но я все равно тебя до смерти ненавижу.

- Я тебя тоже, - ответил он, беззлобно ухмыльнувшись, и стал набирать воду в чайник.

- Вот в каком положении я оказался, - сказал он спустя полчаса, - совсем один, всеми покинутый, под палящими лучами чужеземного солнца, кто знает за сколько тысяч световых лет от дома, без надежды на спасение, обреченный на вечное изгнание на негостеприимной планете среди первобытных дикарей. - Он вздохнул. - И все потому, что мои дружки, чтоб им пусто было, напоили меня и заперли в грузовом отсеке первой попавшейся межгалактической ракеты накануне моей свадьбы. Пошутили, как водится, на мальчишнике. Эх, попадись они мне…