— Наши меня не оставят в беде! Буду прикидываться пианистом…

— Жители города Энска! — Мюллер сделал небольшую паузу, — Сегодня у вас большой праздник! Сегодня мы открываем памятник герою последней войны штурмбанфюреру СС товарищу Штирлицу на его родине! — в толпе раздались редкие хлопки. Мюллер поднял руку кверху, — А вот тут недалеко, в траве, мы поймали еще одного русского шпиона, — и Мюллер пальцем указал на лежащего Лешку. Тут же два НсНсовца подхватили Лешку подмышки и поставили на ноги.

— Жители города! Хе-хе! — Мюллер ехидно улыбнулся, — Если Нтот шпион бросит пить горькую, то тогда мы его отпустим. И пусть он работает на нашу общую победу! — Мюллер повернулся к Лешке, — Бросишь пить? Можешь дать слово, что бросишь пить, перед всеми жителями города, а?!

— Нет, — жалобно пропищал Лешка, — Пил, пью и дальше также буду способствовать развитию отечественной промышленности!

— Хе-хе! — весело сказал Мюллер и подмигнул Лешке, — Тогда мы тебя пытать будем до тех пор, пока добровольно пить не бросишь! — он махнул рукой и Лешку поволокли к ближайшему подвалу.

Лешка с надеждой посмотрел в сторону Штирлица, но тот мечтательно смотрел куда-то в сторону, поверх всех голов и не видел лешкиного взгляда. Или сделал вид, что не заметил. Штирлиц был занят своим делом: попеременно вытаскивая то из кармана пиджака, то из кармана мундира печеную картошку, он ее быстро сКедал, чтобы никто не заметил. Видать, сильно соскучился по домашнему.

— Мировой закусон! — подумал Лешка и сглотнул слюну, — Ну, кто ж так делает?! Сначала одно, а уж потом закусывать. Совсем он там, в Германии, нюх потерял!