Молодые и сильные.

Спину ожгло плетью. Эльдарион споткнулся, ткнулся лицом в изрезанную морщинами кору, едва сдержал стон. Мир обрушивался в бездну: вчера они пели древние баллады о любви и благородстве, а сегодня глумились над достигшим полувека, будто грязные орки.

Земля бросилась в лицо. Он почти не чувствовал ударов, лишь видел - до мельчайшей прожилочки на лепестках - крохотный желтый цветок, что пробился меж корней.

– Прекратите!

Звучный голос деремрана раздался совсем рядом. Эльдарион приподнял грязное лицо и ткнулся носом в белоснежные сандалии Не имеющего имени, единственного старого эльфа.

– Эльфы вы или орки смердящие? - гневно вопрошал деремран. Сопровождающие изображали покорность, но втайне ухмылялись.

Эльдарион осторожно приподнялся.

– Ко мне, - бросил Не имеющий имени и зашагал прочь. Эльдариона бесцеремонно пнули пониже спины.

– Не заставляй мудрейшего ждать, мразь.

Тропинка вилась вокруг белой скалы, уходя в заросли и снова выныривая под солнечные лучи. Сопровождающие быстро устали, и Эльдарион брел сам по себе, лишь изредка подгоняемый неласковым тычком. Под ногами хрустели острые камешки, тропа обогнула слепящий известняковый выступ и уткнулась в жилище, выращенное прямо среди камней.

В покоях деремрана прохлада пахла сухой травой. Вокруг высокого деревянного трона вились живые цветы. Эльдариона толкнули вперед и, не удержавшись, он упал на колени. Да так и остался.

– Ты жил полвека, эльф, - устало и тихо произнес деремран. - Ты изжил себя. Ты лишен имени и самого рода. И пребудешь безымянной тварью отныне и покуда камень двух лиц не разрешит твою судьбу, или не будет окончен твой век в тварном образе.

Позади шумно вздохнули.

– У тебя есть выбор, безымянный. Ты можешь спуститься в долину и прожить там отпущенные тебе годы. Или ты можешь войти в пещеру к камню двух лиц.