Он понял, почему уходят эльфы в туманный несуществующий город на границе болот, где, по слухам, превращаются в тени и вечно бродят над землей без мысли, без чувства, без страха и сомнения... И почему погибают в глупых поединках или от собственной руки. Он представил, как невыносимо будет вернуться сюда через полвека. И снова убить двойника.

Кто бы из них ни выжил.

Тело погибшего медленно истаивало, точно сырой воздух пещеры разъедал его. Эльдарион взял холодную руку двойника в ладони и сидел так, бездумно глядя на синюю прожилку в толще камня, пока труп становился призраком и исчезал совсем. Он поднялся лишь, когда заходящее солнце сбоку, будто украдкой, заглянуло в пещеру. От двойника не осталось даже тени.

Деремран стоял на пороге, словно и не уходил в дом. Глаза его стали совсем темными, и руки стискивали резной посох, как будто это могло придать ему уверенности.

– Ты вернулся, - сказал деремран.

Он не ответил. Заходящее солнце было красным, будто пламя в глубине зачарованного изумруда - камня, зовущего навстречу боли.

– Ты вернулся, - повторил деремран, и голос его сорвался.

Эльдарион молча двинулся мимо, но деремран остановил его, осторожно прикоснувшись к плечу.

– Ты видел... тварь? - почти робко спросил Не имеющий имени.

Эльдарион покачал головой.

– Я видел только себя, - мягко ответил он.

Лесная птица выводила незамысловатую руладу на ветке липы. Робкий луч пробежал по светлым доскам пола, заиграл в изумрудной глубине именного камня.

В дверь заглянула Вериэнь, зеленые глаза сияют предвкушением:

– Тариэль достиг полувека! - крикнула она и расхохоталась. - Идем скорее, помучаем тварь.

И упорхнула - лишь белый плащ взметнулся крылом невиданной птицы.

Эльдарион медленно поднялся, стиснул руки так, что побелели пальцы.

– Не тварь... - прошептал он. Глаза горячо и горько жгло, и слепили их алые лучи восходящего солнца. То ли всхлип, то ли рычание вырвалось из груди вместе с отчаянным криком: