Она сначала побледнела, увидев полисмена, но не сопротивлялась. Эванс и полисмен сели рядом с девушкой, второй полисмен поместился на козлах и коляска покатила в полицейское управление. Ожерелье, если бы оно действительно находилось у Лилиан, невозможно было выбросить во время пути. В полицейском управлении ее немедленно обыскала одна из приставленных для этого женщин, но драгоценности найдено не было. Как ни убедительно говорило подобное обстоятельство в пользу Лилиан, ее заключили в камеру, а всех, кто стремился облегчить участь девушки, даже и не слушали.

Сыщик внимательно выслушал молодого Шервуда и задумался. После небольшой паузы он спросил:

– Что же говорит сама мисс Лилиан по этому поводу?

– Ничего, – вздохнул Шервуд. – В полицейском управлении она несколько раз заявляла: "Вы видите, что ожерелья не было ни при мне, ни в экипаже; делайте со мной, что хотите, я только беззащитная девушка".

– Ну, а что мисс Лилиан говорила вам? – осведомился Картер.

Шервуд опустил голову, как бы под влиянием тяжелого горя и, наконец, произнес:

– Ничего, мистер Картер. Она даже отказалась принять меня. Впрочем, это весьма понятно. Она не хочет видеться со мной в тюремной камере, в роли преступницы. Это, действительно, ужасно!

– Вы сами считаете вашу невесту невиновной? – строго спросил сыщик.

– Лилиан невиновна, ручаюсь головой! – горячо воскликнул молодой человек.

– Ну да, вы ведь любите мисс Лилиан! Любовь, как известно, слепа.

– Между моей любовью и верой в ее невиновность нет ничего общего! – резко произнес Шервуд. – Я ее знаю уже два года, хотя достаточно нескольких месяцев, чтобы оценить всю чистоту ее души.

– Что же должен я делать? – спросил Картер. – Ведь, если обвинение останется недоказанным, девушку все равно отпустят.

– Это-то так, – заметил молодой человек, – но до тех пор, пока не объяснится исчезновение ожерелья, пока не найдут настоящего вора, подозрение в краже будет тяготить Лилиан и совершенно убьет ее.