Тем не менее, вы правы, Ганс, "зуб за зуб" - это ребячество. Двадцать лет назад, даже десять, я ни за что не стал бы никого унижать. Если человек полагается на рефлекс, как это делает большинство вместо того, чтобы думать головой, то, будучи униженным, он постарается отквитаться. Я хорошо это знаю. Но я старею, как вам всем известно... - Фон Ритер ничего не ответил. Смит продолжал: - Вы останетесь и поможете Байраму? - Гм... Останусь, если вы будете хорошо себя вести. Он повернулся, чтобы уйти. - Что же, это вполне справедливо, Ганс. Вы будете танцевать на моих поминках? Ритер оглянулся. - С удовольствием, - ухмыльнулся он. - Я так и думал. Спасибо, Ганс. До скорого... - Смит обратился к Байраму Тилу: - Какие у вас проблемы, сынок? - Завтра прибывает помощник генерального прокурора для беседы по поводу покупки "Хоумкрафтс лимитед" нашим производственным сектором. Я думаю... - Он будет говорить с вами. Если вы не сможете обработать его, значит, я сделал ошибку, выбрав вас для этой должности. Что-нибудь еще? - На морском ранчо номер пять, на глубине пятидесятой отметки погиб человек. Акула. - Он был женат? - Нет, сэр. Родителей у него тоже нет. - Хорошо, сделайте что-нибудь сентиментальное по этому поводу. У вас ведь есть видеоролики, где актер дублирует меня своим трогательно-искренним голосом. Когда мы теряем кого-либо из наших, общественность не должна думать, что нам на это наплевать. - Особенно когда нам действительно наплевать, - добавил Джейк Саломон. - Джейк, вы что, видите меня насквозь? Щедрые льготы в таких случаях - наша традиционная политика. Плюс разные мелочи, которые так много значат. - И так хорошо выглядят. Иоганн, у вас нет сердца - одни пульты и механизмы. Скажу больше: у вас его никогда не было. Смит улыбнулся. - Джейк, для вас мы сделаем исключение. Когда вы подохнете, мы постараемся не заметить этого. Никаких цветов, не будет даже обычного портрета в траурной рамке в коридоре. - Вам не суждено этому порадоваться, Иоганн.