Остановив танец, человекороботы спасались бегством, производя жуткий шум, бряцая и громыхая железом. Они зарывались в землю, со страхом следя за почти невидимой маленькой фигуркой, которая, негромко жужжа, возвращалась в Наблюдательный пункт с захваченным ею человеческим существом - спутанное сетью тело человека беспомощно моталось в воздухе, под крылом парящего робота. Старый колокол продолжал скорбно гудеть, его голос звучал долго после того, как сцена опустела.

В комнате царил мрак, совершенно непроницаемый для человеческих глаз.

Десятый Координатор выставлял себя в Новом Йорке в качестве огромной настенной надписи, вызывающей эстетическое наслаждение у истинных знатоков, которые пропускают свои ощущения через ультра- и инфрафильтры. Это стало имиджем Координатора.

Главный Наблюдатель Эйлер не рассчитывал на то, что он немедленно будет вызван Координатором. Он терпеливо ждал. Андерсен валялся на полу, в куче консервных банок, из которых он пытался сделать рыцарские доспехи, - они не спасли его. Он медленно приходил в себя после парализующего укола. Координатор сказал:

- Их зрение способно функционировать в диапазоне световых волн от 4 до 7 сантиметров.

Эйлер послушно надавил на стенную панель, и в комнате зажегся свет. Андерсен приоткрыл один глаз.

- Я полагаю, ты знаешь о людях, Наблюдатель? - задал вопрос Координатор.

Он использовал голос. Это были не просто звуки, которые в состоянии уловить человеческое ухо, а звучный и сочный человеческий голос.

Город не слышал человеческих голосов с тех пор, как гуманоидам поддали коленкой под зад.

- Я… мне кажется, знаю о людях более чем достаточно, - произнес Эйлер, используя для переговоров привычный высокочастотный канал. И звучал человеческий голос, кстати, гораздо приятнее для слуха, когда он был пропущен через частотный фильтр. - Эта кучка дерьма, которая валяется здесь на полу, стоит дороже, чем весь исчезнувший человеческий род. Банк Мастера Боффа обещал в случае поимки выложить кругленькую сумму.