- Используй только человеческую речь, если можешь. Он мог. Во время операции по поимке человека он

потратил 2,4 секунды на изучение местного диалекта, на котором в стародавние времена общались ньюйоркцы.

- Ну что ж, Наблюдатель, прекрасно. Тогда мы сможем побеседовать конфиденциально.

Эйлер почувствовал при этих словах, что в нем родилось ощущение дискомфорта.

- Ни один из миллионов роботов, кишащих в муравейнике, не сможет вмешаться в нашу беседу, Наблюдатель.

- Какую вы преследуете цель?

- Люди были такими замкнутыми, скрытными созданиями. Попробуем подражать им, чтобы лучше понять. Нам необходимо понять Андерсена.

Эйлер произнес натянуто:

- Он должен быть возвращен в зоопарк.

- Андерсен слишком хорош для зоопарка. Его не могли изловить после побега в течение семи суток. Он мог бы пригодиться нам.

Выдержав паузу, Эйлер хмыкнул недоверчиво.

- Все правильно. Если бы я был человеком, у меня тоже были бы все основания не доверять вам. Но послушайте, существует реальная опасность для всей мировой системы. Взять, к примеру, вас… Вы имеете собственные позывные, инвентарный номер, однако вам нравится называть себя Эйлером, и роботы, находящиеся в вашем подчинении, тоже называют вас по имени. Почему?

Главный Наблюдатель пытался вникнуть в смысл сказанного.

- Помимо инвентарного номера лидер должен иметь какие-то отличия, может быть, необычные позывные, а лучше имя. Это вполне разумно.

- Да. Вам имя необходимо, чтобы подчеркнуть свою обособленность, индивидуальность, если хотите. Но вашим подчиненным ничего этого не нужно. Они ничего не хотят знать о вас, кроме инвентарного номера и позывных, закрепленных за вами и указанных в реестре. Вы создаете помехи в работе, загружая мозги роботов лишней информацией. Вы взяли себе человеческое имя, не осознав всей опасности… Многие так поступают, не отдавая себе отчета в возможных последствиях… Имена пришли к нам из прошлого… Было время, когда человекороботам также давали имена. Мы должны порвать с прошлым раз и навсегда.