— Водка дерьмовая, — бормотал Серж, пытаясь подняться, но опять сползая на пол. — От хорошей водки так не может развести… Пр-р-равда? Только от плохой водяры чертики мерещатся.

— Да, от хорошей водки являются настоящие черти, — согласился Рик.

— Ты — зараза, ядовитая зараза, — пробормотал Серж. — Я тебе это говорил? Нет? Короче, я тебе это сейчас говорю. Я еще посмотрю, возьму ли тебя с собой на дело.

«Надеюсь, в последний раз у него ночую», — подумал Рик, стискивая зубы.

— Все-таки ты ненормальный, Рик, — продолжал бормотать Серж, — мозги у тебя умные, а голова гнилая. Настоящего друга из тебя никогда не получится. Вот у меня друг Валька есть, я тебе уже говорил. В армию весной загремел. А до армии мы с ним как братья. Он — это я, я — это он. Точно, не вру. — Серж выразительно выпятил губы. — Мы друг для друга все, что угодно… Все, что угодно…

Под окнами комнатушки раздраженно звякал трамвай, выворачивая с соседней улицы.

«Догнать, вскочить на подножку и…» Откуда эта дурацкая мысль? И сон дурацкий, похожий на бред. Уехать… Чушь! Куда можно уехать на трамвае? Разве что в трампарк. Или как в старом анекдоте, в Швецию…

— …У нас с Валькой случай один был, просто анекдот, — продолжал тем временем бормотать Серж. — Девчонка к нам одна забрела. Еще школьница. Короче, дура, выпила стакан водки и отрубилась. Ну полностью, как доска… Мы с Валькой жребий бросили, кому первому. Оттрахали ее по всем правилам. Хорошо повеселились. К утру она очухалась и ушла. А потом… — Серж затрясся от смеха. — Приходит через два месяца ко мне и говорит: я беременная, женись, мол. Я ее выгнал, конечно, и сразу к Вальке побег предупредить. А она, оказывается, у него уже была, и тоже просила жениться. Вот дура! — Серж вылил себе в стакан остатки из бутылки и отковырял от стола засохший бутерброд. — Ведь дура, да, женись, хи-хи…

Рик тоже решил немного посмеяться.

— А я-то думал, чего это вдруг мент тобой интересовался, — проговорил он наигранно-безразличным тоном.