— При чем здесь мент? — Серж растерянно хлопнул глазами. — О чем ты?

— Да она вполне могла в милицию заявить: затащили меня, напоили и изнасиловали. Она несовершеннолетняя, срок вам обоим светит верный, причем за групповуху. И заявление она забрать не может, потому как несовершеннолетняя.

Серж подавился водкой и закашлялся.

— Ты ведь прикалываешься, да?

— Нет, серьезно. Это если она дура. А если умная, ментами только припугнет, и сдерет с каждого по сотне-другой баксов. А то и больше. Знаешь, что в зоне делают с севшими по такой статье?

Глаза Сержа сделались совершенно оловянными, с нижней губы потекла струйка слюны. Рик едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, глядя на него.

— Фигня все это! — заорал вдруг Серж, опомнившись. — никуда она не заявляла! Столько времени прошло!.. Да и не было никакого мента! Это все твои шуточки дебильные. Гад! Гад! — Серж с облегчением отфыркивался.

«До сих пор трусит, — усмехнулся про себя Рик. — Трусит и спрашивает у каждого: я уже выпутался, ведь правда выпутался?»

В эту минуту дверь в комнату приоткрылась, и внутрь протиснулась Светка — хрупкая, как подросток, в ярко-синей блузке и белых, сомнительной чистоты брючках. На самом деле ей было уже за двадцать, но ее маленький росточек, пухлые щечки, а более всего умильное выражение наивности в глазах многих и часто обманывало.

— Пожрать принесла? — спросил Серж требовательно.

— Я тебе паек носить не нанималась, — огрызнулась Светка, — у меня дела поважнее были. Я бабку нашу пасла.

— До часу ночи, что ль? — хмыкнул Серж.

Светка пропустила его шуточку мимо ушей.

— Порядок, ребятки, я все разведала. Замочек на двери дрянь, его отверткой отжать можно. Дождемся, пока бабка в магазин уйдет — у всех бабок страсть по магазинам шляться. Видака или там стереосистемы у бабульки, конечно, нет, но старинными вещичками поживиться можно будет. Антиквариатом разным и золотишком. Это верняк.