
Прокуратор хотел было умыть руки( отправив "Царя Иудейского" тетрарху Антипе( но тот тоже не захотел брать ответственность на себя и отослал молодого человека назад. Тогда прокуратор снова вышел на помост и заявил жрецам следующее( "Я( прокуратор Иудеи( провёл расследование деятельности этого галилеянина( однако не нашёл за ним никакой вины из тех( которые вы против него выставляете. Я должен его отпустить". Жрецы под водительством архиерея Ханана бен Шета и его зятя Кайафы тут же начали подбивать собравшийся на площади народ высказываться за немедленную казнь "Царя Иудейского". Делали они это с такой варварской непосредственностью( без всякого стеснения и прямо на глазах у прокуратора и стоявших в оцеплении легионеров( что вызвали у последних насмешки и подзуживающие возгласы. Простые иудеи( малоискушённые в подобных вещах (или просто купленные через одного)( принялись дружно взывать к прокуратору( "Смерть самозванцу! Смерть самозванцу! Распни его! Распни!". Некоторые даже попытались прорваться сквозь оцепление к судебному помосту( где в кресле сидел прокуратор, и стоял( опустив плечи( "Царь Иудейский". Гай Кассий( выполнявший на судилище роль начальника стражи( махнул рукой( и легионеры( сразу посерьезнев( сомкнули строй и выставили копья. Толпа отхлынула( но от намерений своих не отказалась. "Распни его! Распни!" Лицо прокуратора омрачилось. Положение казалось безвыходным( но тут на помост вбежала девушка( в которой Гай Кассий, несмотря на слабое зрение( легко опознал служанку жены прокуратора. Она что-то зашептала прокуратору на ухо( и тот улыбнулся с облегчением. После чего встал и объявил( что согласно древнему обычаю( римские власти в канун приближающегося праздника могут освободить одного из приговорённых к смертной казни. В толпе иудеев возникло замешательство( а Гай Кассий чистосердечно восхитился находчивостью прокуратора. На судьбу самозванца( называющего себя "Царём Иудейским", центуриону было по большому счёту наплевать. Однако и он( подобно прокуратору( считал( что любое наказание должно быть заслужено.