Родион приоткрыл дверь балкона. Что-то хлопнуло и у виска посыпалась штукатурка. Родион понял только тогда, когда второй выстрел попал в руку чуть повыше локтя.

Он упал и откатился от окна. Где-то рядом, на крючке должен быть пояс. Он шарил в темноте, опасаясь включать свет.

Еще два выстрела. Где же эти спасатели человечества? На первом этаже выбили окно. Кто-то залазил по поручням, вбитым в стену. Родион привычным движением застегнул пояс и снова подплыл к окну. В кустах ощущалось оживленное движение. Вдруг зажглись фонари вдоль всего бульвара. Их свет был таким ярким, что домик Родиона казался театральной декорацией.

Убийц было несколько; они стояли и разговаривали, ни капли не спеша. Один из них был высокоросл и крепок телом – этот говорил с выражением начальника. Родион мог хорошо видеть его профиль: профиль был похож на ромб из учебника по геометрии – выступающие подбородок и макушка, вдавленный лоб.

Человек-ромб говорил, жевал и потирал губу одновременно.

Закончив речь, он надел темные очки, чтобы защититься от света фонарей. Две лампы взорвались невдалеке и стало чуть темнее. Второй убийца имел длинные темные волосы до плеч, которые сделали бы честь любой женщине, и небольшую бородку.

Он держался независимо и стоял в стороне. Третий был военный в форменной фуражке и с погонами. Сколько звездочек было на погонах Родион Попыкин разглядеть не мог. Военный тоже был в темных очках, поверх очков торчал козырек фуражки, лба совсем не было. Военный имел светлые усы. Четвертый выглядел довольно мирно, хотя имел огромную кобуру на поясе. К кобуре было приделано колечко, наверное, для красоты. Человек с кобурой был в темном комбинезоне со множеством карманов и пуговиц. Пуговицы зловеще блестели в свете ламп. Пятым был ребенок лет десяти, ходивший на костылях. Ребенок ходил кругами как велосипедист на треке и не обращал внимания на остальных. Наверное, его просто не с кем оставить дома, подумал Родион.