Вельбот теперь оказался ниже кита и все еще раскачивался от движений китового хвоста. Его веса и скорости хватало, чтобы колебания передались и огромной твари, к которой он был привязан. "Вот он, тот случай, когда вместе дрожат и мышь, и кошка", - подумал Измаил.

В лодке виднелось четыре человека - трое были привязаны к палубе, а гарпунер держался обеими руками за поручни.

Паруса были, разумеется, спущены. Хотя их сопротивление замедлило бы полет кита и утомило бы его, от неизбежного падения они бы порвались и сломали мачты. Даже теперь мачты сильно гнулись от сопротивления зарифленных парусов.

- Теперь резать линь уже поздно! - воскликнула Нэймали. - Если его отрезать, лодка все равно полетит вниз! Все, что им остается, - покрепче держаться и уповать на то, что кит, поднявшись вверх, спасет их от удара о землю!

- Их уже... ничто не спасет, - ответил Измаил.

Если бы земля была хоть на один фут ниже или зверь начал бы разворот несколькими секундами раньше, вельбот мог бы избежать крушения. Но он ударился кормой о землю, перевернулся, при этом оборвался линь, людей выкинуло наружу - гарпунер разжал руки, а у остальных лопнули страховочные пояса. Обшивка и каркас лодки гнулись и ломались, трещали и скрежетали; суденышко несколько раз подпрыгнуло и исчезло в джунглях.

Кит, растеряв большую часть газа, мог подняться не больше чем на пятьдесят футов выше того места, где он сейчас находился. Теперь он был вынужден летать низко над землей, пока не сумеет выработать достаточное количество газа, а для этого ему необходимо достаточно плотно набить свой желудок. Если пищи недостаточно, он все равно может подняться на несколько сот футов, используя для производства газа ресурсы собственного организма. Но если на столь малой высоте ему не удастся встретить облако криля - а они редко держатся так низко, - он обречен. Он будет ходить кругами, теряя газ, пока, ломая под собой деревья, не осядет на джунгли. И останется там до тех пор, пока его не съедят небесные акулы, разные лесные звери и ползучие растения.