Измаила выбросило в пропасть, словно камень из пращи, и он стал тонуть вместе с кораблем в море воздуха, свистевшего у него в ушах. При этом он разводил руками и болтал ногами, словно пытаясь плыть.

Луна не исчезла, хоть и была разлучена с ночью - своей неизменной спутницей. Но она стала огромной - больше чем в три, может быть, даже в четыре раза больше прежнего.

Солнце стояло в зените. Это был шар зловеще-красного оттенка, распухший вчетверо по сравнению с тем, что было раньше.

Небо было темно-синим.

Ветер свистел, продувая человека насквозь.

Под ним - или скорее под "Рахилью" - по воздуху плыла какая-то непонятная посудина.

Он успел заметить только, какая она странная; еще у него осталось мимолетное впечатление, что это творение человеческих рук. Он успел заметить, как по ней забегали человеческие фигурки; потом в летучий корабль вонзилась грот-мачта "Рахили", китобоец обрушился на странное воздушное судно всей массой, и оно развалилось надвое.

Примерно в ста футах под ним и двумя кораблями показалось нечто, принятое Измаилом за вершину горы. Нечто огромное, все в красно-коричневых разводах, по цвету похожее на гриб, - плато на горном кряже, вздымавшемся вверх на мили.

Он ударился в него, ушибся и провалился сквозь что-то, похожее на тонкий слой живой ткани.

Он ударялся о новые и новые слои, прорывая их, и всякий раз отбивал себе почки, но при этом скорость падения все время замедлялась.

Вот мимо мелькнуло что-то, похожее на веревку. Он хотел ее схватить, промахнулся, потом почувствовал, как в его руках, обжигая их, скользит другая такая же штука. Когда нырял сквозь очередной слой, он вскрикнул, налетев на что-то твердое, - от этого оно лопнуло с шумом, как воздушный шар, оглушило, ударило в нос, обожгло глаза едким и жгучим газом.

Тут его руки схватились за что-то - он не видел, за что.

Его сильно занесло в сторону, так сильно, что он чуть не разжал руки. Измаил заморгал, стараясь слезами смягчить резь в глазах. Потом он качнулся обратно и шлепнулся - было больно, но уже не так - к мягкому подножию пузыря трупнозеленого цвета, - не то животного, не то растительного происхождения, а то и того и другого сразу.