— Когда мы вернемся, — мягко поправил я.

— Как вам угодно. — Он помрачнел. По-видимому, его слова имели скрытый смысл, которого я не уловил.

В эту минуту принесли ленч, и мы закусили холодным цыпленком с салатом. От еды настроение гостя заметно улучшилось, речь стала более связной.

— Попытаюсь рассказать все по порядку, — пообещал он. — С самого начала и до конца.

С собой у меня был большой блокнот и несколько карандашей. В молодости я зарабатывал на жизнь нелегким трудом парламентского корреспондента, и теперь знакомство со стенографией сослужило мне добрую службу.

Рассказ Бастейбла длился более трех дней, в течение которых мы редко покидали номер и мало спали. Иногда Бастейбл взбадривал себя какими-то таблетками, клятвенно уверяя меня, что это не опиум. Мне же не нужно было никаких возбуждающих средств, настолько захватила меня история гостя. По мере развития сюжета обстановка гостиничного номера становилась все менее реальной. Поначалу рассказ Бастейбла казался мне фантасмагорическим бредом, но к концу я твердо уверовал в его правдивость.

С глубоким почтением

Майкл Муркок,

Англия, гр. Суррей,

г.Митчем, ул. Трех Труб,

октябрь 1904 г.

Глава II

ХРАМ В ТЕКУ БЕНГА

— Не знаю, доведется ли вам посетить северо-восточную Индию, — начал Бастейбл, — но если доведется, вы поймете, почему я называю ее местом слияния древних цивилизаций. Там, где Индия граничит с Непалом, Тибетом и Бутаном, милях в двухстах севернее Дарджилинга и в ста западнее горы Кинчунмаджи, лежит страна Кумбалари, которая, по мнению ее обитателей, древнее, чем само Время. Форма правления в этой стране — так называемая теократия, крайняя разновидность жреческой власти, опирающаяся на мрачные суеверия и еще более мрачные мифы и легенды.