Дворцы бракосочетания только-только появились; в белом платье и фате я ощущала себя совершенно нереально. Больше всего я боялась, как бы в новых туфлях не поскользнуться на лестнице. И путались ленты, привязанные к букету. Единственный раз в жизни Сенькина физиономия была тогда интеллигентно-удлиненной. От волнения он никак не мог надеть мне на палец обручальное кольцо; пришлось самой. Весьма символично.

И денек стоял - второе июня шестьдесят первого года. А нынче май семьдесят шестого... Шуточки делов. Таким макаром еще пяток лет - и будем мы пить на Танькиной свадьбе.

"Меня не приняли в летное, но нет, я не утратил мечты стать офицером, через месяц с небольшим я еду в Красноярское радиотехническое училище ПВО страны. Не знаю, как у меня в дальнейшем сложится судьба, но если я буду офицером (а я им все-таки буду), я буду счастлив от того, что и крупинка моего труда будет вложена в то, что небо над твоей головой всегда будет чистым".

А там, глядишь, бац! - бабушкой-дедушкой заделаемся. Ну, не в сорок, так в сорок пять. Забавно...

За Танькой небось мальчишки бегают. Красивая девочка растет. Меня-то саму еще в детском саду поклонники одолевали. А в шестом классе Беляев трагические письма писал. Димка Носик покупал мороженое - до ангины довел. А на выпускном вечере я танцевала только с Куявским, мы целовались в темном спортзале, руки у него были липкими от вина, и он настави мне пятен на белое платье.

А с Сенькой все началось на первом курсе, когда ездили на пляж в Серебряный бор. Он единственный успел загореть и дурачился, развлекая всех, а лицо такое, - вгзглянешь - и на душе светлей. У него и сейчас такое лицо. Разве чуть порезче стало. ОНо это лучше даже. Мужественней.

Как мы жили с ним студентами! Он говорит, что задержится после семинара - и топает разгружать вагоны. Я ему котлеты жарю и говорю, что уже обедала - сама на картошке сижу. А потом друг другу - сцены на нервах.