Сейчас бы, может, и рада картошку лопать, да талия ползет диету не придумать. Гимнастика, бассейн... Больше семидесяти двух сантиметров - ни за какие блага. Поедем в августе на юг - и как я там, спрашивается, должна выглядеть? Сеньки опять девицы будут глазки строить.

"Вот только сегодня вечером удалось уединиться в Ленинской комнате. Я только сейчас сменился с дежурства, стоял дневальным, как раз по очереди попал с субботы на воскресенье. Увы, так мало у меня сейчас времени. У меня жизнь и служба идут своим чередом, будни воинские, ничем примечательным не отличаются".

Машину вести опять мне. Сенька за рулем - это верблюд на метле. Через пять минут ровного шоссе он начинает самоуглубляться и норовит вмазать в первый встречный грузовик. Когда защитит

"Вот уже три года я в училище. Не за горами самостоятельная служба, офицерские погоны. У меня теперь другие интересы, занятия - все изменяется. Правильно устроена жизнь, конечно, в некоторой степени. Может, вся моя любовь просто призрак, может, она построена моими мечтами. Нет, это не так. Я любил, люблю и буду любить тебя. Я всегда и всюду буду благодарен тебе за то, что благодаря тебе я узнал настоящую любовь, которая вечна".

докторскую, его лучше возить в багажнике - и он сохранней, и всем спокойнее.

Этак он к Танькиной свадьбе профессором станет. И как студентам преподает - непонятно. Ирка через десять минут занятий с ученым папой ревет и бежит ко мне: ей объяснялись задачи для третьего класса. Задачи, правда, идиотские, но и сама она бестолковка. Ладно, пускай растет гуманитаром. Таньку я, надо признаться, больше люблю. И кажется, обе это чувствуют; скверно.

"Конечно, быть командиром подразделения сразу не прото. Места здесь красивые, лес, сопки. Но зимой очень холодно, недаром нам дают северный паек.