- Жюль Риу, тебе уже шестнадцать. Так? - Да, мосье Трабо. - Значит, ты уже достаточно взрослый и должен понимать: для того чтобы хлеб испекся, в этом пекле должно быть по-настоящему жарко. А для этого нужен огонь. А для того, чтобы был огонь, его нужно зажечь. Верно я говорю? - Да, мосье Трабо, - пристыжено согласился он. - Так почему же ты заставляешь меня повторять тебе все это тысячу раз подряд? - Я болван, мосье Трабо. - Если бы ты был просто болван, все было бы понятно и я бы тебя простил. Господь бог для того и создает дураков, чтобы людям было кого жалеть. Трабо уселся на доверху набитый, припорошенный мукой мешок, волосатой рукой притянул к себе мальчика и доверительно продолжал: - Твои мысли блуждают, как отвергнутый влюбленный где-то в чужой стороне. Скажи мне, дружок, кто она? - Она? - Ну да, эта девушка, это божественное создание, которое тебе заморочило голову. - Никакой девушки нет. - Нет? - Трабо искренне изумился. - Ты томишься, страдаешь и здесь не замешана девушка? - Нет, мосье. - Так о чем же ты мечтаешь? - О звездах, мосье. - Сто тысяч чертей! - Трабо беспомощно развел руками и с немой мольбой уставился в потолок. - Подмастерье пекаря. И о чем же он мечтает? О звездах! - Я ничего не могу с собой поделать, мосье. - Ясно, не можешь. Тебе всего шестнадцать. - Трабо выразительно пожал плечами. - Я задам тебе два вопроса: как жить людям, если никто не станет печь хлеб, и как лететь к звездам, если на свете не станет людей? - Не знаю, мосье. - Среди звезд летают космические корабли, - продолжал Трабо. - А почему? Да только потому, что на Земле есть жизнь. - Он наклонился и поднял длинный-предлинный отлично выпеченный хлеб с золотистой корочкой. А жизнь поддерживает вот это! - Да, мосье. - Думаешь, мне бы не хотелось постранствовать среди звезд? - спросил Трабо. - Вам, мосье? - Жюль вытаращил на него глаза. - Разумеется. Но я уже старый и седой и по своей части тоже прославился.