- Мосье Трабо был так добр ко мне. Вы меня простите... - Еще бы ему не быть добрым, - прервал Пине. - Он хитрец. Все Трабо всегда были хитрые. - Он весело подмигнул пекарю. Жюль это заметил, и у него сразу стало легче на душе. - Но от всех новобранцев непременно требуется одно, - продолжал полковник уже более серьезным тоном. Попробуй догадаться, что именно. - Сообразительность, господин полковник? - рискнул Жюль. - Да, конечно, но одной сообразительности мало. Требуется, чтобы новобранец всем своим существом рвался в космос. - Да ведь так и во всем, - опять вмешался Трабо. - Если любишь свое дело, работаешь старательнее и лучше. Вот взять хоть меня: если бы мне было все едино, что хлеб, что не хлеб, я бы, верно, жевал сейчас табак в электрической пекарне и рук бы никогда не мыл. - Каждый год в Космический колледж поступают десять тысяч юношей, сказал Пине Жюлю. - И более восьми тысяч его не заканчивают. У них не хватает пороху выдержать четыре года упорного труда и сосредоточить все помыслы и все силы души на одном. Так что многие бросают его на полпути. Стыд и срам! Ты согласен? - Да, господин полковник, стыд и срам, - подтвердил Жюль, сдвинув брови. - Ха! - сказал Пине, очень довольный. - В таком случае давай лишим этого кровопийцу Трабо его добычи. Мы найдем ему другого парня, созданного для того, чтобы стать пекарем. - Но, мосье... - Я дам тебе рекомендацию в Космический колледж и взамен прошу тебя только об одном. У Жюля перехватило дыхание. - О, господин полковник! О чем же? - Всегда будь таким, чтобы мне не было за тебя стыдно!

Он сидел у себя в кабине, глаза его ввалились и покраснели от усталости, а "Призрак" стремительно прорезал пространство. За двадцать напряженных, мучительных лет он выстроил целую лестницу и ступень за ступенью поднялся до чина капитана. Теперь он славился как один из самых знающих и добросовестных командиров Космической службы. И все это незыблемо покоилось на одной заповеди, которая поддерживала его в самые тяжкие минуты: "ВСЕГДА БУДЬ ТАКИМ, ЧТОБЫ МНЕ НЕ БЫЛО ЗА ТЕБЯ СТЫДНО!" Его мать и полковник Пине давно умерли, но до последнего своего часа они им гордились: ведь он стал капитаном.