Я прикоснулся к лицу. Нет, все же не был равен Ииту и вообще вряд ли когда-нибудь смогу сравняться с ним. Хотя в зеркале было видно, что мои пальцы прикасались к шраму, я не ощущал ими никакого рубца. Но визуально шрам был на месте, а лучшей защиты и не требовалось.

— Это начало, многообещающее начало…

Моя голова дернулась, я вздрогнул и пришел в себя. Иит сидел на кровати и рассматривал меня немигающими глазами пукха. Я испугался того, что отвлекся, и снова посмотрел в зеркало. Но мои опасения были напрасны: шрам оставался на месте. Я действительно сделал правильный выбор — он отвлекал внимание, полоса зарубцевавшейся и потемневшей кожи заслонила все лицо — это было не хуже маски.

— Насколько устойчив этот шрам? Если я выйду из комнаты и углублюсь в Окрестности порта, то при необходимости я не смогу сразу найти укромное место, чтобы в безопасности сосредоточиться и восстановить свое уродство.

Круглая голова Иита наклонилась немного набок, он критически осматривал результаты моей работы.

— Это небольшая иллюзия. Тебе хватило мудрости начать с мелочи, — прокомментировал он. — Думаю, что с моей помощью он продержится до утра. Именно столько нам и нужно. Теперь мне нужно изменить свою внешность…

— Тебе? Зачем?

— Хочешь продемонстрировать свое бесстрашие? — У него исчезла пушистая грива. — Понесешь пукха в Окрестности?

Он как всегда был прав. Деньги, которые платили за живого пукха, весили больше чем сам зверек. Принести его в Окрестности означало попасть под лазерный луч или, если повезет, получить приветствие парализатором, при этом Иита запихнули бы в сумку и от если к перекупщику краденого. Я досадовал на свою недогадливость, хотя она, конечно, объяснялась тем, что я был сосредоточен на создании шрама.

— Ты можешь поддерживать его, да, но не всем своим сознанием, — сказал Иит. — Ты еще много не знаешь.

Я промолчал. Иит изменялся на моих глазах. Пукх расплывался, исчезал, как будто это была корка пласты, которая разваливалась в космическом холоде на мельчайшие, недоступные человеческому глазу кусочки, затем он снова стал Иитом с его необыкновенной, привлекавшей внимание внешностью.