– Ах так, значит, – поддела Кайра. – По-твоему, все жены изменяют мужьям?

– А разве нет? – язвительно переспросил принц. – Если тебе повезло с умной и красивой женой, помни: есть еще и другие мужчины. А если не повезло, не забывай: на свете существуют другие женщины!

– Циник! – нахмурилась Кайра.

– Ну уж каким родился! – Принц галантно поцеловал ее крепкий кулачок. – Но Рагунду мы на всякий случай отложим в другую сторону, вдруг пригодится. Кто там у нас еще остался?

– Дочь красногорского князя, княжна Рогнеда. – Голос девушки неожиданно дрогнул.

– Опять страхо-людина? – иронично скаламбурил Тай, продолжая снисходительно коситься на портрет Рагунды.

– Оцени сам, – тихонько предложила телохранительница, протягивая ему картинку.

Тайлериан небрежно взял портрет, удивленно выпучил глаза и восхищенно присвистнул:

– Ничего себе!

Красногорская княжна оказалась сказочно хороша собой. Овальное лицо идеального очерка красиво обрамляли две толстые золотистые косы. Огромные голубые глаза смотрели счастливо и наивно, между приоткрытых алых губок сверкали жемчужные зубки. Лебединая шея плавно переходила в плечи, а ниже – сквозь кисею рубашки призывно розовели округлые упругие грудки…

Принц тяжело дернул кадыком:

– Кажется, я влюбился!

– А как же недавние разговоры про неверных жен? – ехидно напомнила Кайра.

Но Тай только отмахнулся:

– Наплевать! Завтра же позову Рэндона, пусть летит в Красного…

Внезапно раздавшийся звон прервал пылкую речь принца. В центре комнаты возник полупрозрачный столб голубоватого тумана. Туман сгущался и уплотнялся, постепенно принимая очертания худощавого молодого мужчины, облаченного в белые жреческие одежды. Бритую голову незваного гостя венчал серебряный обруч посвященного богини Аолы, удерживающий легкий капюшон, прикрывающий лицо жреца.