— Я в курсе.

Внезапно он схватил меня за руку и остановил у самого края освещенной полосы. Мы стояли тихо. Смит, казалось, вслушивался в темноту.

— Где дверь?

— С той стороны.

Он сорвался с места. Я побежал вслед, успев на ходу заглянуть в окно. Петри не было ни за столом, ни за микроскопом. Какое-то смутное беспокойство шевельнулось во мне, — я бы назвал это предчувствием ужаса. Ударом ладони я толкнул дверь. Она распахнулась, и мы влетели внутрь.

— Господи!.. Петри… старина…

Найланд Смит стремглав кинулся к доктору и упал перед ним на колени.

Петри лежал под лабораторным столиком!

Он, видимо, сполз туда с кресла, так как его вытянутая вверх левак рука крепко держалась за край столешницы, а голова упиралась в ножку кресла. В правой руке он сжимал шприц для подкожных инъекций. На столе стояла кювета с небольшим количеством жидкости, похожей на молочную смесь. На полу в шаге от Петри лежали осколки разбитой пробирки с рассыпанным вокруг белым порошком.

В эти минуты я в первый и последний раз увидел мистера Найланда Смита не скрывающим своих чувств. Он бессильно уронил голову на грудь и жестом глубокого отчаяния вцепился в волосы.

Потом он справился с собой и поднялся.

— Вытащите его на свет, Стерлинг, — глухо приказал он.

Я был потрясен. Ужас и горе охватили меня. Спазмы сдавили горло. Но мне хватило сил выволочь Петри на середину комнаты прямо под нависавшую с потолка люстру. Одного взгляда на Петри было достаточно, чтобы развеять последнюю надежду.

Нечто вроде тучи выползло из густой шевелюры на его лоб.

— Господи, помоги ему! — в ужасе прошептал я. — Смотрите!.. Вы видите?.. Багровая тень!

ГЛАВА V

ЧЕРНАЯ СТИГМАТА

В лаборатории стояла гнетущая тишина. И хотя окна по-прежнему оставались открытыми и снаружи долетал стрекот кузнечиков вместе с гулом постоянно работающего в дальнем конце сада двигателя Келера, мои уши были глухи.