Он грустно посмотрел на меня.

— Я тоже Моя профессия требует необходимых медицинских навыков. Но я бессилен чем-либо помочь нашему другу. — Он вздохнул. — Расскажите-ка мне об этих таинственных листочках, которые, кажется, притягивают мух…

Я как мог изложил ему свои знания о растениях-насекомоядных.

— На листьях растения-мухоловки, которые хранятся у Петри, остались следы человеческой крови, — сообщил я в заключение и перевел дыхание.

Найланд Смит снова завладел линзой и нетерпеливо склонился над столом, чтобы внимательно рассмотреть багровые листья тропического растения. Потом он повернулся ко мне.

— Так и есть! — воскликнул он. — На них — свежая человеческая кровь!

Пару секунд я не мог вымолвить ни слова.

— Вы говорите о насекомом, которое я только что раздавил? — недоуменно спросил я его.

Он с раздражением мотнул головой.

— Нет, эти листья обрызганы кровью!

— Но каким образом они оказались здесь? И что тут делает эта проклятая муха? — воскликнул я, растерявшись перед этими неразрешимыми загадками.

Внезапно мистер Смит взял меня за плечи и твердо посмотрел мне в глаза.

— Стерлинг, у вас крепкие нервы, — сказал он. — Я верю в вас, вы можете вполне все понять. Эти тропические мухи и растения появились здесь не случайно. Но с какой целью?

Он повернулся в сторону неподвижного тела и указал на него.

— Вот их цель!

— Но…

— Никаких «но», Стерлинг. Послушайте лучше меня. Когда я оставил машину на Корниш-роуд и спускался со склона вниз, чтобы добраться сюда, я слышал вой.

— Я тоже его слышал.

— Вы мне говорили об этом. Однако вам он не сказал ничего, я же многое уяснил себе. Видите ли, Стерлинг, дело в том, что я слышал его раньше.

— Так вы знаете, что это было! — обрадовался я. Одной загадкой становилось меньше.

— Это — сигнал опасности, используемый племенем дакойтов в бирманских джунглях. Если бедняга Петри случайно натолкнулся на новый вид мухи цеце — и где? здесь, во Франции! — он обязан был по крайней мере задуматься. Но если он услышал этот крик… он сразу же должен был все понять!