— Вы что, шутки со мной вздумали шутить? — внезапно рявкнул он.

Пока молодые люди возмущенно оправдывались, сержант проницательным взглядом рассматривал их. Определенно они пережили шок, но их история казалась чересчур неправдоподобной. Полицейский, нахмурившись, задумчиво теребил мочку уха. Темное дело... необходимо расследование.

— Рэнкин,— крикнул он констеблю.— Вы слышали, что рассказали эти люди? Съездите на холм и проверьте, что там творится.

— Слушаюсь, сэр,— откозырял констебль и повернулся, чтобы выйти.

— Я провожу его,— подскочил Дэвид.

— Ну уж нет,— решительно отказал ему сержант. Дело было темным. По крайней мере, один человек погиб при невыясненных обстоятельствах, и свидетеля надо задержать.

— Я попрошу вас остаться, пока констебль Рэнкин не осмотрит место происшествия и не составит протокол.

— Но вы не понимаете! Эта штука — ну, невидимка,— она опасна, чертовски опасна. Мы могли бы указать, где...

— Нет. Если это серьезно, я должен вас задержать; если это шутка, вы за нее еще ответите.

Приятели уныло переглянулись. Дирк пожал плечами.

— Ладно, как хотите.— Дэвид расположился на жесткой скамье и мутным взглядом начал рассматривать график дежурств полицейских.— Но если там что-нибудь случится, я вас предупредил.

Констебль Рэнкин с бесстрастным выражением лица покинул комнату; с улицы донесся шум мотоцикла. Сержант начал делать пометки в своих бумагах.

Прошло три часа. Сержант начал беспокоиться. Для десятимильной прогулки и поверхностного осмотра этого времени хватило бы с избытком.

Когда опасения сержанта перешли в чувство острой тревоги, он засыпал Дирка и Дэвида ворохом новых вопросов, и их ответы его отнюдь не успокоили. Оба не имели никаких сомнений относительно причин затянувшегося отсутствия констебля Рэнкина. При мысли о человеке, который спокойно отправился навстречу такой страшной смерти, молодых людей охватывала тошнота.