К этой звездной системе Лайминг подобрался, пристроившись к небольшому конвою, возвращавшемуся назад с фронта.

Он долго двигался за вражескими судами, пока не рассчитал, каким курсом они следуют. Ему не хотелось терять драгоценное время и топливо, плетясь в хвосте тихоходной кавалькады, поэтому, обогнав караван, он помчался вперед в гордом одиночестве. Он не ошибся, и проложенный маршрут привел его прямехонько к обитаемой планете.

Этот мир оказался совершенно не готов к шпионским вылазкам, и изучить его было несложно. Лайминг на небольшой высоте дважды облетел планету на широте экватора, проведя подробное наблюдение. Для того чтобы составить полное представление о статусе планеты в Сообществе, уровне развития и промышленном потенциале, не нужно было исследовать всю поверхность. То, что он увидел на протяжении двух витков, вполне удовлетворит разведывательную службу союзников. Он обнаружил три космопорта, два из которых пустовали, но находились в полной готовности принимать корабли, а на поле третьего стояли восемь торговых судов неизвестной принадлежности и три боевых корабля Сообщества. Ряд признаков указывал на то, что этот мир густо населен, вполне цивилизован и к тому же обладает значительной военной мощью. Его можно было уверенно отнести к сторонникам Сообщества.

Отлетев от планеты достаточно далеко в глубокий космос, Лайминг настроился на специальную волну Х и по зашифрованному каналу связи передал всю собранную информацию вместе с данными о приблизительных размерах планеты, ее массе и звездных координатах.

- Я снизился и быстро облетел вокруг этой свалки, - сообщил он и, прикрыв микрофон ладонью, хихикнул. На память пришла точно такая же ситуация, послужившая поводом к небольшому конфликту во время его первого экзамена. Тогда, отвечая на вопрос о способах изучения вражеских миров, он написал: "Я должен осторожно приблизиться к незнакомой планете, а затем очень быстро облететь ее". Листок вернулся обратно с вопросом: "Почему?". Он приписал ответ: "Болтаться там слишком долго было бы вредно для моего здоровья". Это стоило ему десяти баллов и бесстрастного комментария: "Не правильно и неостроумно". Но тот экзамен он тем не менее сдал.