— Майк…

— Майк, — передразнил тот, очень похоже. — Дерьмо. Мудак. Срака. Сиськи.

Денни вздохнул. Нет, его не остановишь.

— Повреждение корпуса — это как протечка. Только течёт не вода, а вакуум.

— Вакуум?

— Да, это… ну, пустота.

— Пустота?

— Ну да, нет воздуха, ничего нет. Космос из него в основном состоит. Из вакуума.

Майк попытался представить себе столько пустоты. У него не получилось. Вселенная должна быть сделана из чего-то. Как это может быть, что она в основном состоит из ничего? Он терпеть не мог, когда его младший брат говорил о таких вещах, которых он не знал.

— Это ерундистика, — сказал он, используя выражение доктора Клиндера.

— Вот и нет. Это наука. По крайней мере, в книгах больше смысла.

— Зато они достают. По мне так кино лучше.

— Книжку можно перечитать.

— А фильм можно пересмотреть.

— Да, но тогда придётся платить ещё четвертак. А в библиотеке книжки бесплатные.

— Ну и пошла она в жопу, твоя библиотека.

— Майк!

— Слушай. Представляешь, как здорово, если бы у нас было своё кино? И мы могли бы смотреть все, что нам нравится, сколько угодно.

Денни подумал.

— И не пришлось бы платить.

— И если бы оно было… маленькое, как телевизор. — Идея захватила Майка. — И можно было бы просто нажимать кнопку и смотреть. И перематывать назад, если чего-нибудь не понял.

— Или вперёд. На скорости. Чтобы не смотреть скучные места.

— Ну да, и застопорить, если надо сходить пописать, — сказал Майк. — И передвигать камеру, чтобы видеть те вещи, которые хочешь. И говорить с актёрами. И смотреть на сиськи.

— И включать звук по-настоящему громко! — сказал Денни.

— Горт!

— Баррада!

— Никто!

— И весь попкорн в мире, — сказал Денни.

Вдали было слышно, как комбайн мистера Шлитбеера закашлял и заглох.

Стебли пшеницы вокруг затихли и перестали качаться, как будто кто-то выпустил из мира весь ветер. Они так и не вернулись к выпрямленному состоянию, оставаясь наклонёнными. Но ветра не было.