Граф де Сегюр, вероятно, полагал возможным поразить диковатых туземцев, когда одевал этим утром лазурный с золотом парадный мундир полковника Королевской гвардии. Секретарю казалось забавным и характерным, что, испытывая бесконечное презрение и ненависть ко всем затеям корсиканского выскочки, граф тем не менее обеими руками держался за свой потешный чин, полученный только благодаря стремлению Протектора умаслить старую аристократию, которую сам же регент отодвинул от кормила власти. Офицеров Королевской гвардии в Версале и около мелькало так много, что из них одних можно было, наверное, составить армию, и редко кому из них приходилось задуматься – почему их терпит рядом с собою регент, прославленный полководческими талантами? Граф де Сегюр, по крайней мере, носил чин полковника без лишних рефлексий и не задавался вопросом, каким полком ему командовать.

Однако рядом с придворными нихонского князя французский посол выглядел бледно, невзирая на золотое шитье и несколько фунтов ваты, призванных скрыть недостатки графской фигуры – уроки д’Оревильи не пошли де Сегюру впрок. А еще он выглядел… неуместно, и секретарь вначале даже не понял, отчего ему так показалось. Только потом он сообразил: одеяния самураев все до одного являли собою вариации на общий мотив. Их объединял не только покрой и материал, не только особенные оттенки тяжелого плотного шелка, но и что-то неуловимое и древнее, до странности древнее в городе, основанном чуть больше века назад. Впрочем, нихонцы начали свой марш по островам Тихого океана куда раньше. Иначе им не удалось бы закрепиться на чужих землях достаточно прочно к тому времени, когда здесь появились большеглазые носатые пришельцы с другого края Земли.