– Здешние воды так опасны? – полюбопытствовал он.

Капитан вздохнул.

– Смотря как подходить к гавани, – объяснил он. – Если со стороны пролива – ничуть. Для опытного шкипера, конечно. Течение там сильное, в дрейф не лечь. А вот если мимо пролива промахнешься, тогда тяжело. Не так из-за рифов – есть опасные места, не без того, особенно на западном побережье Собачьего, – ну так хлебнуть трюмом соленой воды можно и в Паде-Кале. Эти вон… – Он снова повел рукой, но теперь Эдмон сообразил, что Жюно указывает на далекие паруса. – Застанут без шелковины в виду берега – пиши пропало. Особенно близ равнины Сигеро… Видывал я в открытых портах наших ребят, которым не повезло, – и датчан, и лимонников, чтоб им пусто было, но в лапы нихонцев я даже англичанину не пожелаю попасть!

Эдмон с уважением глянул на разукрашенные крылья патрульных шаньги.

– Вот и выходит, – заключил Жюно, – что близ рифов порой плавать не так опасно.

В вышине заплескались паруса. «Феникс» тяжело качнулся и лег на новый курс.

– А что здесь может быть нужно морякам? – спросил секретарь, пытаясь отвлечь себя от мыслей о княжеских палачах.

– Золото, – усмехнулся Жюно. – В здешних горах моют золотой песок… но торговать им разрешается, лишь выплатив княжескую долю. А она велика.

Он сплюнул за борт. Темная от табака капля канула в белую пену.

– Проклятые нихонцы, – пробормотал он. – Лучше бы они были простыми дикарями.

– Простите? – переспросил Эдмон в недоумении.

– Поймете, – выговорил Жюно напористо. – Поймете, когда встретитесь с ними.