Ничего — как-нибудь перетопчется. Тем более епископ — ему поститься по сану положено.

Надо подниматься и начинать что-нибудь делать. Я ведь умный и хороший человек — нельзя чтобы такое сокровище отлеживалось днями без малейшей пользы для Вселенной. К тому же мои подчиненные малочисленны, находятся в недружелюбной местности — глаз да глаз за ними нужен. Не справятся собственными силами. Приходится из кожи вон лезть, чтобы выжить здесь со столь неблагоприятным стартовым набором.

А я валяюсь, ничем не воздействуя на ситуацию…

— Тук.

— Да здесь я. Не украли. Да и кому нужно горбатое добро?

— Мой плащ высох?

— А куда он денется. Будто с бродяги снят. Совсем драный. Где бы новый справить — кожу добрую никак не могу найти.

— Неси.

— И чего это вам плащ понадобился?

— Чтобы надеть. И хватит лакать эту бурду! Что хоть пьешь?

— Чистейшую родниковую воду, — наивно попытался отмазать собутыльника попугай.

— Даже не смешно. Водохлебы выискались… Стоит мне вас оставить без присмотра, так сразу вино в погребе начинает убывать.

— Почему сразу вино? — обиделся Тук. — Нам чужого не надо. Правда, птица?

— Мы люди честные. Так что отдавай нам свои деньги, и у нас они не пропадут, — как-то сомнительно поддакнул попугай.

— Яблоки уродили неплохо, — продолжил горбун. — Жалко — сгниют ведь.

— И ты, значит, спас их, пустив на пойло? — догадался я.

— Вот все вы знаете сами, а спрашиваете зачем-то. Пришлось спасать — куда ж деваться, если надо.

— То-то яблоками от попугая все время разит. Я думал он на фруктовую диету переключился, а вон в чем дело… Долго болтать будешь? Плащ неси.

— Сэр страж — вы никак выходить вздумали? Погодка сегодня не ахти — ветер сырой. Как бы не продуло до простуды. В вашем состоянии до беды недалеко.