— Со мной все в порядке. Не заходите сюда.

Спутники неохотно удаляются, а я, наконец, заглядываю в башню.

Темно, пыльно, пахнет чем-то затхло-техническим.

— Тук! Зажги фонарь и принеси мне!

Горбуна долго ждать не надо — показывается на пороге, ловко взбирается на броню, протягивает фонарь. Железно-деревянный каркас, обклеенный пластинами клееной слюды, внутри горит свеча. Не сказать, чтобы яркая штука, но другого нет. Вот теперь можно забраться внутрь.

В жизни я много где побывал, но в танке как-то не доводилось. И не жалею — судя по тому, что увидел, потерял немного. Тесно, мрачно, броня будто давит сразу со всех сторон. Как они вообще в пространстве ориентируются? Все равно что ездить с непрозрачными стеклами. Спартанские сиденья, какие-то неизвестного назначения приборы и механизмы, радиостанция, длинные свертки в задней части башни, металлические ящички намекающие на богатое содержимое. И кожаная планшетка подвешенная на казенной части орудия. Не надо быть гением, чтобы догадаться — тот, кто ее здесь оставил, очень сильно хотел, чтобы она бросилась в глаза.

Я не стал бездумно хватать это послание трясущимися от волнения руками. По очень простой причине: не хотел, чтобы эти самые руки оторвало от тела взрывом гранаты или мины. Мало ли что было на уме у того, кто закрывал танк последним?

Чистой воды паранойя. Захоти он убить того, кто сюда влезет, устроил бы взрыв боеукладки при попытке открыть люк. Я может и гражданское лицо, но догадался, что спрятано в свертках. Снаряды, тщательно завернутые в просмоленную парусину. Наверное, с целью лучшей сохранности. Кстати: боеприпасов для орудия маловато. Скорее даже очень маловато. Я, конечно, не специалист по бронетехнике, но уверен — их должно быть больше восьми. Куда делись остальные? Неизвестно…

Ладно. Здесь должно быть еще кое-что очень ценное, причем доступное для моего понимания. А именно — пулеметы. Я, если откровенно, по ним тоже не спец, но и не полный болван.