– Когда? – спросил он бесцветным голосом.

– Вчера на кольцевой, на машине разбился. Везли компьютеры по работе, врезались. – ответил я.

– Аркадий… – Глеб сделал паузу. Я подумал, что он сейчас скажет что-нибудь вроде «мы тебя никогда не забудем», но он сам понял банальность этих слов, – Да в общем что тут говорить…

Снова воцарилась тишина. Аленка всхлипнула и осторожно вышла обратно в коридор.

Тут вошла Антонина Макаровна, положила свой неизменный саквояж на преподавательский стол и оглядела всех поверх очков.

– Готовы? Рассаживайтесь, сейчас начнем. – она неуклюже, по-утиному, развернулась на одном месте, оглядела доску и произнесла скрипуче, – Галкин, сходи за мелом на вахту, а то от безделья совсем засохнешь и пылью покроешься. Если ты думаешь, что я буду принимать лабораторные в последний день перед экзаменом, то ты очень ошибаешься. Кстати это же относится к Кольцову и Альтшифтеру.

Я с готовностью поднялся и вышел. Когда я возвращался с мелом, то услышал приглушенные голоса, но когда вошел в аудиторию все смолкло и снова наступила тишина. Уже все были в сборе. Я положил мел на стол и вернулся к себе за дальнюю парту.

– Аркадий. – торжественно произнесла Антонина Макаровна и голос ее лучился теплотой, – Я хочу сказать, Аркадий, что я всегда знала – ты способный и талантливый студент, ты мог бы стать прекрасным инженером, и сегодня я хочу сказать только одно – мы все скорбим потому что…

– Не надо, Антонина Макаровна, – вежливо перебил я ее, – я вас прошу, не надо слов.

– Да, ты прав, – сказала Антонина Макаровна, – ты всегда был умным мальчиком и скромным, действительно слова здесь излишни. Когда у тебя похороны?

– В понедельник.

– Уже в этот?

– Ну да.

Антонина Макаровна снова шумно вздохнула и замолчала. Выдержала паузу и затем произнесла:

– Да, как это ни печально, но нам надо работать. Прости, Аркадий.

– Антонина Макаровна, можно я посижу последний раз?