— Достойный ответ настоящей хозяйки, — рассмеялась Хельви. — С удовольствием принимаю ваше приглашение, если, конечно, трое рыцарей с хорошо нагулянным скачкой аппетитом не лишат ваш дом последних запасов. Что до меня, то я ем мало и прошу подать мне только теплого молока и ржаного хлеба.

Альбицийка снова заулыбалась, присела в поспешном реверансе и убежала на кухню. Королева в сопровождении ее мужа поднялась наверх. Каминная комната была одновременно и кабинетом, и покоем для отдыха. Ее хозяин любил проводить здесь вечерние часы. Окна, выходившие на шумную улицу, задергивались зелеными гардинами. В простенках между ними висели светильники с медными тарелочками, отражавшими пламя свечей. Потолок и два камина по углам украшала богатая лепнина в новом альбицийском вкусе. От фаррадцев в Гранаре остался обычай покрывать полы яркими коврами с цветочным орнаментом. Они предавали любой комнате неуловимый восточный колорит, так же как и резные столики для курительниц, на которых располагались чеканные беназарскими кувшинами с ароматическими маслами или плоские блюда с дымящимися сандаловыми палочками.

Раньше этот особняк принадлежал сборщику налогов-марану, бежавшему со своими покровителями фаррадцами.

Усадив королеву в мягкое кресло и пододвинув ей под ноги деревянную скамеечку с бисерной подушечкой, мастер Франческо открыл большой ореховый секретер и достал из нижних ящиков несколько коробок. Тяжелые, кованные медью по углам футляры из красного дерева содержали так называемый беотийский архив Кларичи. Сотни лиц короля, его матери, жен, военачальников, министров, придворных. Были даже карлики, шуты и обезьянки, не говоря уже о фаворитах и любовницах Дагмара.

— Вот в этом ящичке августейшая фамилия, — пояснил художник, — Позвольте, — он помог Хельви поставить коробку на колени открыть тугую крышку. — Я сам не видел их уже два года. — в голосе Кларичи послышалась задумчивая грусть.

— Вы сожалеете, что покинули Плаймар?