— Сдавайся, Кэри, — в конце концов сказал Бурке. — Это бесполезно. Ни бог, ни человек, ни Кэри Хармон не смогут помешать моему компьютеру честно и добросовестно выполнять возложенные на него функции.

Глаза Кэри мрачно блеснули из-под опущенных век. Долгую секунду он сидел и смотрел на блюстителя станции, потом произнес:

— Я могу это сделать.

— Что именно? — спросил Бурке.

— Вывести твой компьютер из строя.

— Брось трепаться. Не принимай наш разговор так близко к сердцу. И не переживай, что тебе ничего не придумать. У конструкторов тоже не получилось.

— Я сказал, что могу это сделать.

— Запомни раз и навсегда: это невозможно. Прекрати искать изъяны там, где их быть не может, и давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Я могу поспорить с тобой, — медленно и напряженно проговорил Кэри, — на пять тысяч кредиток, что, если ты оставишь меня наедине с компьютером в течение одной минуты, я полностью выведу его из строя.

— Мне не нужны твои деньги, хотя пять тысяч — мой годовой заработок. Беда в том, Кэри, что ты никогда не умел проигрывать. И хватит об этом!

— Либо спорь, либо заткнись, — сказал Кэри.

Бурке перевел дыхание.

— Послушай-ка, — сказал он, явно начиная сердиться. — Может, я напрасно дразнил тебя компьютером. Но заруби себе на носу: я говорил чистую правду, и тебе не удастся заставить меня признаться, что ты прав. Ты ничего не смыслишь в технике, понятия не имеешь о работе Мозга и даже представить себе не можешь, насколько я уверен, что как-то вмешаться в его действия не в твоих по крайней мере силах. Ты, видимо, считаешь, что я хоть немного сомневаюсь, и поэтому предлагаешь спорить на баснословную сумму. Тогда, если я откажусь спорить, ты скажешь, что выиграл. Но послушай: я уверен не на девяносто девять и не на девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных процента, что прав. Я уверен на сто процентов и не хочу спорить, потому что это будет просто грабеж; к тому же, проиграв, ты возненавидишь меня на всю жизнь.