Которые чем-то запомнились — если не людьми рядом, то хотя бы видом из окна, ароматом вина и горящих свечей на столе, музыкой. Комфортные теплые островки, крохотные оазисы расслабленного отдыха. Впрочем, они закончатся рано или поздно (учитывая, что я не прихожу в одно и то же место дважды, это случится рано), и придется перейти к незнакомым и новым, в иных странах и на иных континентах.

Придется освежить английский и выучить испанский.

В некоторых элитных ночных клубах существует членство. Но меня пропускают без звука. Если только охранник при входе не подслеповат — тогда может возникнуть маленькая заминка, совсем небольшая: стоит мне поднять на могучего рыцаря входа глаза — он без слов освобождает проход. Почти всегда отчего-то сопровождая это простое движение шумным сглатыванием.

И это естественно: я ведь очень долго и тщательно готовлюсь к каждому выходу.

Тело требует многих усилий — особенно кисти рук и шея. Но лицо — на порядок больше.

Если б моей целью было вызвать банальное вожделение, насколько упрощалась бы моя задача. Но мне нужно иное. Именно по этой причине, кстати, я не могу совершать свои излюбленные прогулки так часто, как бы мне хотелось: слишком многих затрат, душевных и творческих, требует каждый выход «в свет».

Глаза я всегда творю прозрачно-зеленые. Удлиненные, с неуловимой раскосинкой. Необходимо тончайшее чувство меры: они не должны быть чересчур, по-кукольному большими.

Из-за специфики мест, в которых я бываю, и времени суток цвет радужки практически не различить — в неоновой подсветке бара, всполохах дискотеки или огоньке свечи, горящей на столике. Но все мои собеседники безошибочно определяют их как зеленые. «У вас необыкновенные, изумительные глаза». «Изумрудные», «цвета первой майской травы»… Имеющие воображение или литературный вкус дарят более разнообразными эпитетами: «чистейшая морская вода с бликами солнца», «два хризолита», «редкое чудо — зеленый луч на закате»…