- Напиши моей жене письмо, - попросила голова. - Понимаешь, она совсем слепая, осталась одна. Я хочу кое в чем ей признаться.

- Конечно, - торопливо согласился Сергей Павлович. Понимая, что времени у них нет, он быстро достал из портфеля чистый лист, авторучку и приготовился писать. - Говори, - поудобнее устроившись на животе, сказал Толстиков, и несчастный принялся диктовать:

- Дорогая моя Надежда Андреевна, - прикрыв глаза, одними губами произнесла голова. - Не удивляйся, что почерк не мой, у меня не стало рук...

- Она же слепая, - дописав фразу, вспомнил Сергей Павлович.

- Ах, да, - поморщившись, сказала голова. - Тогда вычеркни про почерк. Пиши дальше. Прости, что не сумел уберечься и оставляю тебя одну в этом жестоком мире, в котором трудно выжить даже зрячему. Понимаю, как тебе будет трудно, и скорблю, пока в состоянии это делать. Написал?

- Да, порядок, - от усердия высунув кончик языка, ответил Толстиков. Ему все время приходилось следить за движением губ и потом писать. И голова терпеливо ждала, когда он закончит, чтобы продолжить диктовать.

- Тогда давай дальше. Милая Надюша, не знаю, успею ли завершить письмо до конца, поэтому начну с главного, с того, что хоть как-то облегчит твою многострадальную жизнь. У меня есть небольшие сбережения, которые я храню дома. После того, как один за другим закрылись несколько банков... суки. "Суки"

не пиши, - спохватилась голова.

- Да-да, я понимаю, - внимательно следя за движением губ, ответил Сергей Павлович.

- ...несколько банков, - повторила голова, - я стал хранить деньги в книгах. Во втором томе полного собрания сочинений Николая Васильевича Гоголя лежат двести рублей. Возьми их, это тебе. В третьем томе полного собрания сочинений Ивана Алексеевича Бунина... Его Алексеевичем зовут?

- Да, кажется, - неуверенно ответил Толстиков, и голова продолжила:

- ...лежат еще триста рублей. И их возьми. В пятом томе Большой советской энциклопедии ты найдешь еще восемьсот рублей. А в первом томе "Библиотеки отечественной фантастики"