ТОМАН НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

НЕИЗВЕСТНАЯ ЗЕМЛЯ

I

- Уж очень все мрачно, Алеша, - со вздохом произносит Василий Васильевич Русин, дочитав последнюю страницу научно-фантастической повести сына, опубликованной в журнале "Мир приключений".

- Но в рукописи тебе это не казалось?

- В рукописи это не звучало так страшно... Ведь не что-нибудь - целая планета превращается у тебя в космическую пыль. И не просто планета, а обитаемая, населенная разумными существами... Право же, это ужасно!

Он не смотрит в лицо сына - знает, какое оно, ждет его возражений. Алексей молчит - обиделся, значит... Надо бы утешить, подбодрить его чем-то, а он снова:

- Сам не пойму, откуда у меня теперь это чувство страха... Может быть, иллюстрации так повлияли? Художник не поскупился на мрачные тона... Ты, однако, не сердись на меня, Алеша. На обсуждении тебе, наверно, еще и не то скажут. Я ведь и раньше тебе говорил, что в повести твоей много спорного...

- А что у меня спорного? - произносит, наконец, Алексей. Существование Фаэтона? А есть разве какое-нибудь иное объяснение происхождению пояса астероидов между орбитами Марса и Юпитера? Академик Шмидт считал его, правда, "недоделанной планетой", но почему же тогда астероиды имеют осколочную форму? У него нет на это ответа. А осколочная форма явное свидетельство взрывного их происхождения.

Все это известно и Василию Васильевичу. Существование планеты меж орбитами Марса и Юпитера допускают ведь академики Заварицкий и Фесенков. Не возражает против этого и такой известный астроном, как Воронцов-Вельяминов, да и другие ученые. Может быть, они и правы, но что же тогда погубило эту планету? Почему она развалилась?..

Этот вопрос Василий Васильевич задает сыну вслух.

- А знаешь, почему? - отвечает Алексей. - Да по той причине, что все имели в виду мертвую, необитаемую планету. С нею действительно ничего не могло случиться...