- А с обитаемой? Населенной разумными существами?

- Могло случиться именно то, что описано в моей повести.

Василий Васильевич молчит, хотя доводы сына его не убеждают. Но спорить ему не хочется.

- А я знаю, почему повесть моя не понравилась тебе сегодня, задумчиво, будто рассуждая вслух, произносит вдруг Алексей. - У тебя, наверно, какие-то неприятности на работе...

- У меня лично - никаких.

- Не обязательно у тебя лично. Но случилось ведь что-то?

- Да, пожалуй... - помолчав, соглашается Василий Васильевич.

- Что же?

Василий Васильевич отвечает не сразу. Задумчиво ходит по комнате, вздыхает.

- Если это секрет... - прерывает его молчание Алексей.

- Нет, нет, никакого секрета! Просто не знаю, как тебе все это объяснить... А случилось вот что: у одного нашего профессора пропал портфель с научными материалами...

- А ты-то тут при чем?

- Да разве в том только дело, при чем я тут или ни при чем? Просто я знаю, сколько труда было вложено в его работу. Он ведь не один день провел в моей библиотеке. Приходилось даже уступать ему иногда свой кабинет, и он сидел в нем до поздней ночи, заваленный книгами, написанными чуть ли не на всех европейских языках.

- Что же он - полиглот?

- Знает английский, французский и немецкий, а с их помощью нетрудно разобраться и в остальных. Его интересует ведь главным образом математический аппарат, а он универсален. Не случайно один из наших физиков назвал язык математики "божественной латынью современной теоретической физики". Кстати, это он же назвал книгу Уилера "Гравитация, нейтрино и вселенная" почти религиозным гимном нейтрино.

- А профессор, потерявший портфель с научными материалами, работает, значит, в области этого таинственного нейтрино?

- Ты угадал. Он не сомневается, что природа создала нейтрино с какими-то очень глубокими, но пока не очень ясными для нас целями.