Осень 2000 года. Кабинет генерального директора фирмы «Сталкер» А. А. Воронина. Мы разговариваем по телефону с Борисом Натановичем Стругацким по поводу оформления собрания сочинений Стругацких.

В то время собрание было практически готово — в верстке находится 11-й том, дело лишь за оформлением, и можно уже приступать к печати.

Воспользовавшись случаем лишний раз поговорить напрямую С мэтром, спрашиваю:

— Борис Натанович! Я опять хочу спросить вас о «Вариантах».

Вы отказались печатать их в собрании сочинений, но не отказы вались их печатать вообще. Может быть, сделаем книгу — дополнительно к собранию, или отдельно, или в «Мирах Стругацких» — по «Вариантам».

— Нет, Света. Я же говорил, что Стругацкие — это не Лев Толстой. Варианты я публиковать не хочу.

— Борис Натанович, но вы же сами говорили при встрече…

— Вообще — я не отказывался, но не сейчас, Света, не сейчас.

— А когда?

— Вот умру, тогда и печатайте.

— Борис Натанович! Не надо так! Потом это будет уже не так нужно…

— Ага! — ловит меня на слове мэтр. — Если потом это будет не нужно, значит не нужно и сейчас.

— Борис Натанович! Это нужно моим сверстникам. И лучше сейчас.

— Нет, Света, я же сказал — нет.

Я молчу. Это выбило меня из мыслящего состояния полностью. Ведь уже набрана часть текстов, продумана последовательность, отобрано наилучшее…

— Света, ну не расстраивайтесь вы так. Потом как-нибудь.

Я молчу. Слов нет совсем — ни для сожаления, ни для борьбы.

— Света, не переживайте.

Я молчу. Слов нет по-прежнему.

— Могу вам предложить только один вариант, когда эти тексты я позволю выставить на публику.