— Какой?

— Напишите книгу. Напишите исследование по рукописям Стругацких, по черновикам. Туда можете включить любые отрывки.

— А если этих черновиков наберется четыре пятых текста всей книги?

— Да хоть девять десятых. Понимаете, Света, я не хочу, чтобы на обложке этой книги авторами стояли А. и Б. Стругацкие.

Это черновики… недоделанное, необработанное… Это действительно ЧЕРНОВИКИ. Под такими текстами подписываться стыдно, публикуя их. Пусть книга будет называться «Исследование рукописей Стругацких» или как-то еще, но автор на обложке должен быть «С. Бондаренко», а не «А. Стругацкий, Б. Стругацкий». Только при таком условии я дам разрешение на публикацию черновиков. Вы меня поняли?

— Да. Я рада. Спасибо!

Так (или примерно так) состоялся тот осенний разговор. Так родилась эта книга.(1)

Как вообще началась у меня работа над текстами Стругацких?

Интерес поначалу был чисто практический. Конец 70-х. Книги.

Стругацких достаются с боем. Каждая приобретенная книга — целый авантюрно-приключенческий роман (через кого узнавалось, как доставалось, выменивалось — и на что выменивалось — или покупалось «с рук», неизбежные потери — «зачитали»). Либо перепечатанное на машинке (Срочно! Текст надо возвращать). Либо фотокопии… Если имеешь два экземпляра одной и той же вещи — отдай (подари, поменяй, продай) другому, тоже нуждающемуся в ней. Доходило до того, что некоторые книги «разъединялись» по произведениям. К примеру — «Трудно быть богом» у меня есть в двух изданиях, а у брата — ни одного экземпляра!

Аккуратно изъять из книги нужную половину и отдать. У меня ведь уже есть!

— Первая проблема. Первая постановка задачи. «За миллиард лет до конца света». У меня был ксерокс журнальной публикации; потом появилась книга. Журнальную публикацию можно (и нужно) вроде бы отдать, но вдруг находишь нечто в текстах отличающееся.