Описывая появление Давыдова („По мостовой неторопливо приближалась пароконная телега“ и т. д.), Авторы в черновике добавляют: „Позади мужчины, в телеге, горбилась какая-то поклажа, накрытая брезентом“.

Возбужденные павианы устремились на крышу и стали ломать там черепицу. В черновике добавление: „и швыряться ею“. Позже Авторы убирают лишнюю подробность, так как далее по тексту процесс „швыряния“ уже описан.

Давыдов, разговаривая с толпой, отвечает на вопрос интеллигента („У кого гон?“) не только пренебрежительно, но и „не взглянув на него“. А после предложения Гейгера Давыдову „следовать за мной“ действие описывается так: „Взгляды их скрестились. Наступила тягостная тишина“. Потом Авторы убирают второе предложение: оно явно здесь лишнее и не соответствует бесшабашности Давыдова.

После рабочей ночи и отражения павианов Воронин, придя домой, сразу „разделся. Догола“. В черновике поясняется: „Он хотел бы содрать с себя всё вместе с грязной, потной кожей“.

На кухне у Воронина, когда описывается куча грязной посуды, упоминается „кухонный стол“, определение „кухонный“ (раз уж стоит на кухне, то какой же еще?) убирается.

Сельма заходит к Воронину за сигаретой и, получив просимое, „чиркнула зажигалкой и закурила“. В черновике есть подробность: „…зажигалкой, которая неожиданно появилась в ее пальцах…“ Тогда же, показывая Андрею транзистор, Сельма „отобрала у него приемник, раздалось хрипение, треск разрядов и заунывное подвывание“. В черновике все расписано более подробно: не только „отобрала у него приемник“, но и „покрутила какие-то незаметные колесики“.

Убирают Авторы и несвойственную Кэнси шутливость. Рассказывая Андрею об операции по поводу окольцевания павианов, в черновике он шутит: „Павианы — твари умные, один там так прямо-таки нацеливается на должность старшего полицейского…“