Была в черновике и такая подробность. При жарком разговоре в гостях у Воронина Фриц Гейгер заявляет: „А я не желаю!“, одновременно „пересаживаясь на место Отто, чтобы быть поближе к центру спора“.

„Но я здесь свободный человек“, — заявляет Давыдов и в черновике добавляет: „…заметьте, в первый раз в жизни“.

Разгоревшийся разговор об Эксперименте, Наставниках и Городе прерывает Сельма. Андрей недоволен: „Неожиданно оборвавшийся разговор взбаламутил в нем какой-то неприятный осадок — что-то было недоговорено, что-то было не так понято, не дали ему объяснить, не получилось единства“, — и в черновике идет вывод: „…и это ощущение мешало, как заноза“.

Дядя Юра вдруг собирается петь, „уставясь своими ерническими светлыми глазами на голые ляжки Сельмы“. В черновике объяснение: „…снова задравшей ноги чуть не на спинку кресла…“

„По-видимому, шефу здорово всыпал Главный прокурор“, — говорит Андрею Гейгер. В черновике он еще и поясняет: „Дела скапливаются, процент раскрытий хреновый…“

Во время допроса, когда Гейгер бьет Питера Блока, после удара в живот и затем в подбородок Копчик падает. Фриц кричит ему „Встать!“, и затем: „Копчик, всхлипывая и задыхаясь, торопливо возился на полу. Лицо Копчика было теперь совсем белое, с прозеленью, глаза выкатились, обезумели, он обильно потел“. В черновике между этими двумя предложениями присутствует еще одно: „Фриц подскочил к нему, схватил за воротник и рывком вздернул на ноги“. После этого звонит телефон, и, отвечая, Воронин говорит „сквозь зубы“. В черновике более обстоятельно поясняется, почему: „…не разжимая зубов, чтобы не стучали“. И позже Гейгер говорит о Копчике: „Но напоследок надобно еще проучить немножко“. Авторы правят конец фразы: „…надобно проучить слизняка“ — и добавляют: „Года три схватит“.