Во время разведки Изя, разглядывая план города, сообщает, что „через шесть кварталов должна быть площадь“. В черновике — „через четыре квартала“. Воронин думает о жизни после переворота: „Но ведь и то сказать: четыре годика жили — ни о каком Эксперименте и не вспоминали…“ В черновике не „четыре годика“, а „три года“. „Трупы лежат не меньше трех дней“, — говорит Изя, когда они с Андреем возвратились из рекогносцировки. В черновике не „трех“, а „четырех“.

Много изменений и в описании самого Города. В рассказе о северной части Города — что идет за центральными обитаемыми районами, — Кацман говорит: „А там еще город и город, там огромные кварталы, целехонькие, дворцы“. И добавляет в черновике: „Там, конечно, почти никто больше не живет, потому что водопровода нет…“ После правки сказано более категорично: „Сейчас там, конечно, никого нет, потому что воды нет…“

Еще Кацман рассказывает о временах монарха Велиария Второго, который царствовал в то время, когда на современном месте обжитого района Города были болота и фермеры. „И было это не меньше, чем сто лет назад…“ — говорит Кацман ив черновике добавляет: „По документам видно, по архитектуре…“

Возвратившись к экспедиции, увидев трупы, Воронин с Кацманом обсуждают происшедшее, и тут гаснет солнце. Андрей сразу же пытается поставить на точное время (время, когда гаснет солнце) остановившиеся наручные часы и ставит: в рукописи — на восемь, в первом издании (журнал „Радуга“) — на двенадцать, в остальных изданиях — на десять часов.

Гейгер замечает, что до Поворота жизнь была тяжелая, „но вот жизнь в общем налаживается…“ В черновике указывается более точно: „Но вот уже минимум полтора года, как жизнь в общем налаживается…“

Палата Мер и Весов, упоминаемая в романе, первоначально называлась торговой палатой.

Упоминая в романе в первый раз фермеров, Авторы рассказывают о том, что живут они рядом с болотами. Правя черновик, они добавляют к болотам еще и джунгли.