— Да расслабьтесь, задумался, не обратил внимания… — народ немного успокоился, перестал глазеть как на чудо морское и поразбрелся по своим делам. Сергей хихикнул, вспомнив как в свое время, студентом, пожарил и съел сосиски, неделю пролежавшие летом в тумбочке и пахшие предосудительно. Ничего, не умер же…

— Ну что, солеед, — хлопнул его по плечу Ингвар, — пойдем в деревню?

Ах да, музей… Сергей с тоской глянул в сторону палатки, тихо проклял свою доброту и неумение отказать и поднялся. Будь прокляты все музеи и деревенские в первую очередь!

— Вышата, стой! — сзади подошел Конунг, на турнире — грозный и авторитетный вождь, в Москве — глава клуба исторической реконструкции «Вьюга лезвий», в который семь лет назад занесло скучающего студента Серегу. В руках Конунг держал меч в ножнах.

— Вышата, можно попросить тебя, — будь Сергей в группе викингов, Конунг бы просто приказал, однако последнее время «славяне» обособлялись, и, возможно, в скором времени выделятся в отдельный клуб. Поэтому глава не давил на них. — Завтра у нас показательные выступления…

Ну, да, ну, да… Жонглирование ножами, метание в цель, стрельба из лука и тому подобное. На фестивалях такими трюками развлекают публику, а на турнирах, где собрались разные клубы — меряются понтами и хвастаются бойцами…

— … Хаук, — мотнул головой в темноту, прятавшую палатки Конунг, — сегодня повредил руку…

Правильно, Хаук (Серега Соколов, омоновец из Питера) на двобое неудачно подставил руку и мечом ему перебило два пальца. Хорошо еще, что турнирные мечи затуплены, а то остался бы инвалидом.

— А завтра он должен был рубить капусту и метать ножи…

— Хочешь меня попросить? — перебил Вышата.

Конунг поморщился. Он не любил суетливости.

— Да. Остальные ребята либо заняты в других выступлениях либо недостаточно обучены мастерству. А ты более-менее…