Двое мужчин вышли наружу в сгущающиеся сумерки. В открытую дверь влетел холодный ветер, заставивший языки пламени неистово трещать.

Рамона некоторое время молча качалась, ожидая начала разговора.

- Ну? Что дальше? - спросил Джон.

- Мне надо ехать.

Джон испустил долгий глубокий вздох.

- Я думал, что все переменилось, - произнес он. - Я думал, ты не можешь больше... делать эти вещи.

- Я никогда такого не говорила. Никогда.

- Это нечестиво, Рамона. Тебе грозит Ад. Ты знаешь это?

- Чей Ад, Джон? Твой? Я не верю в такой Ад, который находится в центре земли и где черти бегают с вилами и сковородками. Ад находится прямо здесь, на земле, Джон, и люди могут попасть туда, даже не подозревая об этом, а назад им уже не выбраться...

- Прекрати!

Джон внезапно вскочил со стула и быстро подошел к камину. Рамона перехватила его руку и прижала ее к своей теплой щеке.

- Неужели ты не понимаешь, что я стараюсь делать все возможное? мягко спросила она дрожащим голосом. - Так все в этом мире: нужно стараться делать все возможное, все, что в твоих силах...

Неожиданно Джон опустился на колени рядом с Рамоной и поцеловал ее руки. Когда ее колени прижались к его щеке, Рамона почувствовала влагу его слез.

- Я люблю тебя, Рамона; Бог свидетель, как я люблю тебя и ребенка, которого ты мне собираешься принести. Но я не могу сказать "да" всему этому. Просто... не могу... - Его голос сорвался. Он высвободил руку и встал, повернувшись спиной к Рамоне. - Это в тебе, я понимаю. Навсегда. Это нечестиво, вот все, что я знаю, и если ты хочешь идти этим путем, то бог тебе судья. - Джон вздрогнул, услышав, что Рамона поднялась с качалки.

Она тихонько коснулась его плеча, но он не обернулся к ней.

- Это не то, что я выбрала, - произнесла Рамона. - Это то, для чего я родилась. И я буду нести этот крест.

Она вышла в маленькую спальню, где маленькие ветерочки просачивались сквозь мельчайшие щели в сосновых стенах. Прямо над изголовьем кровати висело прекрасно выполненное рукоделие, на котором был изображен пламенеющий красными и оранжевыми красками осенний лес. Это был вид с передней террасы дома. Возле комода из кленового дерева, свадебного подарка матери, - календарь на 1951 год. Первые пятнадцать дней ноября были зачеркнуты.